В арабском языке корень علم ʕlm имеет значение “знать, узнавать”: ʕalm “наука, знание”, muʕallim “учитель” и т.д. В иврите тот же корень עלם ʕlm имеет совершенно противоположное значение: hitʕallėm (библ.) “проигнорировал”, neʕelam “скрытый, исчезнувший”, ʕålûm (средневек.) “тайный”. Обычно в родственных языках такие противоположности развиваются из более древней и более конкретной идеи. Иногда такое происходит даже в пределах одного языка — например, русские “конец” и “начало” являются однокоренными на праславянском уровне: конец < *konьcь, начало < *načę(d)lo < *na-ken-dlo, и оба восходят к слову кон “край, предел”.
Как же свести к единому источнику семитский корень ʕlm? Прежде всего, нужно внимательно посмотреть, нет ли в иврите и арабском других слов с этим же корнем. В иврите есть ещё два:
библейское עלם ʕelem “юный, молодой”; библейское ʕôlåm “вечность, вселенная, мир”.
Второй шаг — проверить, что происходит в других семитских языках. Арамейский עָלְמָא ʕålmå “вечность, вселенная, мир”, финикийский 𐤏𐤋𐤌 ʕlm “мир”, амхарский ዓለም ʕalem “мир”, арабский عَالَم ʕālam “мир, вселенная”, аккадское ellāmu “перед, до”. В угаритском и в надписях из Эблы отмечен корень ġlm, в финикийском — 𐤏𐤋𐤌 ʕlm, со значением “молодой, цветущий, готовый к деторождению”.
Теперь можно подвести итоги. Прасемитское ġ (гаин) сохраняется в арабском и угаритском, но переходит в ʕ (аин) в иврите, финикийском и арамейском. Это означает, что на прасемитском уровне за ивритским ʕlm стоят два разных корня, слившихся в один: ġlm со значением “молодой, цветущий, готовый к деторождению” и ʕlm, значения которого группируются вокруг некоего рубежа или предела. Именно это слияние и создаёт видимую путаницу значений в иврите.
Значения корня ʕlm — “узнавать, скрывать, вечность, вселенная, перед” — указывают на границу известного мира: то, что внутри неё, известно; то, что за ней — скрыто. Аккадское ellāmu “перед, до” вписывается сюда особенно хорошо: это пространственная граница, отделяющая видимое от невидимого. Что-то вроде горизонта. А “молодость” из корня ġlm, возможно, связана с той же идеей через образ “незапамятных времён” — того, что находится за горизонтом памяти, — откуда и “вечность”, и “мир как всё существующее с начала времён”.
Получается нечто вроде русского край света — граница, за которой кончается известное. Возможно, горизонт, как граница того, что видно. Вот где-то так.