Всех тех, кто получил визу репатрианта, собрали на инструктаж в Сохнуте. Говорили долго, спрашивали, отвечали. Сухой остаток сводился примерно к следующему:
Сохнутовский самолёт вылетает из Алма-Аты. От нас это четыре часа на автобусе. Авиабилет оплачен Сохнутом, автобус – некоей американской организацией христиан-евангелистов друзей Израиля. Соответственно, нам платить не нужно, но нужно аккуратно, организованно и без лишнего шума добраться до Алма-Аты. Тут и там ходили разговоры, что братки (бандиты, массово возникшие после распада СССР) ограбили перед отъездом тех, и этих, и ещё вон тех. Автобус ехал без охраны, поэтому желательно, чтобы посторонние о нем вообще не знали.
Везти с собой можно личные вещи, деньги до определенного предела (если я правильно помню, до десяти тысяч долларов), золото и драгоценности не более одного предмета на человека, видеомагнитофоны, магнитофоны, книги, аудио- и видеокассеты и ещё всякого по мелочи. Нам все это было совершенно неинтересно: ценного имущества у нас было четыре предмета: японский двухкассетник-десятилетка (но ведь японская техника вечная!), корейские телевизор и видик, и ещё стиральная машина Малютка. Брать все это было совершенно бессмысленно, поэтому мы что-то продали, а остальное раздали родственникам. В результате наш наличный капитал составил аж четыреста долларов – какие там десять тысяч! Ещё у нас было четыре сумки с книгами, общим весом семьдесят килограмм. Часть книг мы тоже продали или раздали, но основное хотели взять с собой. Ну и, понятно, смена одежды, памперсы и питание для годовалой дочки – вот и весь багаж. Очень жалко было оставлять все кассеты с музыкой – я их все время слушал, но в Сохнуте объяснили, что каждую кассету должны прослушать, удостовериться, что она не содержит ничего запрещенного к вывозу, и опломбировать. У меня кассет было с полсотни, так что прослушать их было совершенно нереально.
Про книги в Сохнуте рекомендовали взять разрешение из министерства культуры на предмет того, что среди них нет чего-нибудь уровня национального достояния. За этим разрешением я бегал три дня, но прямо перед выездом успел его получить.
Мы выехали среди ночи, чтобы рано утром быть в Алма-Ате. Ничего интересного в четырёхчасовой дороге нет. Интересное начнётся позже.
Когда мы вошли в здание аэропорта, там было ещё темно, ничего не работало. Через пару часов потихоньку собрались полусонные работники, и нас начали проверять, оформлять и регистрировать на рейс. В принципе, все обычно. Ко мне прицепились на таможне. Задав несколько вопросов, спросили, что мы везем. Я сказал: “Личные вещи.” “Только личные вещи? – насмешливо спросили они, показывая на четыре большие сумки. – А если найдем что-нибудь?” “Ищите,” – как можно более равнодушно сказал я. “Они попросили открыть первую сумку. С книгами. “Это что?” “Книги.” “А разрешение на вывоз?” Я показал разрешение на вывоз книг. Они долго его читали, совещались в сторонке и наконец подошли ко мне. “Это разрешение Киргизского министерства культуры. А вылетаете вы с территории Казахстана. Значит, вам нужно наше, казахское разрешение нашего министерства культуры.”
Это была подстава. Я точно знал, что это незаконно, потому что Казахстан мы проходили транзитом. Я сказал: “Тогда берите эти книги себе, мы обойдемся без них.” Это их явно не устраивало. Не знаю, сколько книг прочитал каждый из этих таможенников, но мои им были точно ни к чему. Один из таможенников вполголоса предложил мне уладить проблему за пятьдесят долларов. Отдавать такую сумму я им не собирался. Так и сказал. “Ну давай хоть двадцатку,” – раздосадованно сказал таможенник. Нам, в принципе рассказывали в Сохнуте, что нужно делать в такой ситуации: ничего не давать, спокойно и вежливо от всего отказываться. Задерживать тебя им себе дороже, так что отпустят. Но мне уже так все надоело, что я решил согласиться. После того, как мой кошелек стал на двадцать долларов легче, книги, как и весь остальной наш багаж, перестали интересовать таможенников. Они, видимо, увидели наметанным взглядом, что больше с нас не возьмешь, и отстали.
Уже когда мы были в накопителе и ждали открытия ворот на посадку в самолет, нескольких репатриантов из нашего рейса отзывали в отдельную комнату. Оттуда они выходили сильно нервные и злые. Потом уже я узнал, что там их “растрясли” на действительно серьезные суммы.
Мы взлетели. Ту-154, со всеми воздушными ямами. Дочь не спала, ревела и изводила нас с женой. Через несколько часов самолет приземлился в Атырау – на границе Казахстана и России. Там к рейсу присоединились еще пассажиры. Мы опять взлетели и полетели уже прямо в Тель-Авив.
В Тель-Авиве мы сели, когда было уже темно. Вымотанные абсолютно. Нас посадили в зале абсорбции, дали кофе, воду, бутерброды с болгарским сыром. Вообще-то я “булгарит” не очень люблю, но тогда это было жутко вкусно. Потом нас довольно долго оформляли: фотографировали, заполняли и выдавали теудат-оле – удостоверение новых репатриантов, которое было нашим основным документом до получения удостоверений личности, наличку в конверте на первое время, объясняли, что нужно делать в ближайшие дни, распихивали по такси. Когда мы дошли до фотографа, видок у нас был тот еще: почти сутки дороги, нервы, усталость. Но зато мы добрались.
1 комментарий к “Как мы улетали на ПМЖ в Израиль”