(начало ЗДЕСЬ) Зимой 1999 мы взяли у Ричарда отпуск и поехали на две недели в Бишкек. Тогда в Израиле действовало дурацкое правило: если репатриант привозил электротовары – холодильник, телевизор и т. д., то ему полагалась освобождение от таможенной пошлины. А если не привозил, то он как бы отказывался от положенной ему льготы, и за это … Читать далее
Надо же, как хрупок режим мирного времени и как легко он соскальзывает в рутину войны. В мирное время я встаю в четыре утра (да, я ненормальный, но об этом — в другой раз). Гигиенические процедуры, немного цигун, немного тайцзи, немного медитации, потом чай, завтрак, покормить рыбок — и на работу. Так много лет. Если отбросить … Читать далее
Мне снилось, что я был в Тегеране на какой-то конференции. Жил в комнате с еще несколькими участниками. У нас там были какие-то разговоры, чего-то мы делали — этого уже не вспомнить.Потом пришло время лететь домой. Я уже стоял в очереди на всякие проверки и прошмонки, как вдруг меня отозвал в сторону какой-то ихний контрразведчик. Блондин … Читать далее
Всех тех, кто получил визу репатрианта, собрали на инструктаж в Сохнуте. Говорили долго, спрашивали, отвечали. Сухой остаток сводился примерно к следующему: Сохнутовский самолёт вылетает из Алма-Аты. От нас это четыре часа на автобусе. Авиабилет оплачен Сохнутом, автобус – некоей американской организацией христиан-евангелистов друзей Израиля. Соответственно, нам платить не нужно, но нужно аккуратно, организованно и без … Читать далее
Я вырос в обществе, в котором было совершенно нормальным не писать, тем более не печатать некоторые слова. Эти слова часто так и называли: непечатные. В тех случаях, когда автор всё-таки решался употребить в тексте непечатные слова, он писал их через многоточие в середине слова.Потом такое стало восприниматься как нелепая и ненужная советская цензура. Её отменили. … Читать далее
Если человек точно знает, на каком этаже он живёт — значит, он счастливый человек. Потому что в мире существует примерно две с половиной системы счёта этажей. В стране, где я провёл первые тридцать два–тридцать три года своей жизни, всё было предельно ясно. Если из окна можно относительно спокойно выйти на улицу — это первый этаж. Я, например, … Читать далее
Летом 1991 у меня была целая серия разных семинаров и конференций в Москве. Часть по химии, часть по ивриту или каким-то другим еврейским темам. Гонять на самолете между каждыми двумя семинарами домой было умопомрачительно дорого, а тут еще как раз мой дядя, ныне покойный, отважился выехать в Казахстан и в Киргизию по друзьям и родственникам. … Читать далее
Вероятно, каждый русскоговорящий репатриант в Израиле сталкивался с ситуацией, когда он уже способен выразить на иврите более-менее все, поэтому он начинает рассказывать израильтянам свои любимые тысячекратно проверенные анекдоты и… израильтяне не смеются. Более того, они не понимают, а что тут смешного. Это злит, бесит и, кстати, служит одной из «скреп» существования русского гетто: ну зачем … Читать далее
В 1989 году меня отправили везти делегацию школьников-призеров олимпиад по химии на последнюю Всесоюзную летнюю школу юных химиков в пионерлагерь «Орленок». До распада СССР было ещё два года, но мир вокруг нас начал уже необратимо меняться. Он состоял из странной смеси старого и нового, и от этой смеси кружилась голова, и было весело и страшно. … Читать далее
Когда мне было восемнадцать, родители решили, что мне нужно съездить к бабушке во Львов. Я там был шестилетним и ничего, понятное дело, не помнил. Потом бабушка приезжала к нам, а вот тут семейный совет пришел к выводу, что повзрослевшему сыну нужно приобщиться к корням. Мы дождались зимних каникул в университете, и я полетел. Прямого рейса … Читать далее