Я всегда любил личные сайты. Пишешь что хочешь, как хочешь, когда хочешь. Посетители приходят, чинно благодарят, оставляют вежливые комментарии по теме. Всё благородно и возвышенно.
В реальности такого не было никогда.
Потом закончился юрский период, и личные сайты начали массово вымирать. Наступил век социальных сетей. ЖЖ и ранний Фейсбук ещё сохраняли некое человеческое лицо, но эволюция двигалась в одну сторону: всё индивидуальное и специализированное проигрывало кичевому, крикливому и не требующему головного мозга. Идеалом закономерно оказался ТикТок, где китаец с пустым взглядом поедает на камеру тонны лапши и яиц и стрижёт бешеные деньги с миллионов зрителей, которые смотрят это с явным удовольствием. O tempora, o mores, o simplicitas non sancta.
Сначала твой сайт не видел никто. Вообще. Потом приходили спамеры и загаживали всё рекламой. Потом тролли — загаживали хейтом. Наконец появлялись добрые, хорошие, но совершенно ни в чём не понимающие посетители и ставили тебя перед безнадёжной дилеммой. Например: отвечать ли из вежливости влюблённому недорослю, который на сайте об исторической грамматике семитских языков оставил просьбу написать ему по-арамейски для татуировки «Людочка, золотце, я тебя люблю и чмоки-чмоки». Или проигнорировать. Или послать. Или пойти убиться об стену от тоски и непонятости.
Теперь наступает эпоха ИИ.
Который рисует лучше меня. Пишет код лучше меня. За последний год реально помог мне разобраться в нескольких застарелых электрохимических затыках, на которые у меня ушли годы. И оказывает совершенно неоценимую помощь в издании всего, о чём я когда-либо хотел написать.
И тут возникает законный вопрос: а я тут зачем?
Я спросил об этом ChatGPT — кому же ещё, он теперь и лучший кент, и подельник, и собутыльник, жена уже ревновать начала. Чат ответил обстоятельно: ты, мол, человече, незаменим в плане эмоций, практического опыта и готовности принимать рискованные решения. Это правда — принять рискованное решение и эмоционально послать всех куда следует я традиционно умею. И мой опыт в наступлении на каждые оставленные грабли, а лучше — не по разу, несомненен и незаменим.
Потом я спросил Клода. Тот ответил грубее и предметнее: дело не в эмоциях — люди производили тонны фальшивых эмоций задолго до всякого ИИ. Дело в субъектности. В том, что за текстом стоит человек, который несёт личную ответственность за каждое слово. Который может обосраться, поссориться с деканатом, похоронить любимую аквариумную рыбку, возненавидеть бюрократку из закупок, устать, сорваться, потом пожалеть — и потом снова сделать то же самое. ИИ про аквариумную рыбку напишет красиво и трогательно. Но рыбка не была его. И читатель это чувствует, даже если не формулирует.
ChatGPT даже предложил концепцию: писать нужно не сайты, а карточки с разбором конкретных случаев — кейс-стади, анализ, нюансы, которые можно только пережить, но не смоделировать. В профессиональном контексте это работает отлично. Но как быть с переживаниями по поводу преждевременной гибели любимой рыбки? С постом, написанным так, чтобы все идиоты выстроились в очередь нагадить в комментах? С законным нытьём о том, что нынешние не те, что давешние?
Это не кейсы. Это голос. А голосу концепция не нужна — ему нужна площадка и аудитория, которая его слышит.
Проблема не в формате: личный сайт, Фейсбук, Субстак — в общем-то без разницы. Проблема в том, что аудитория атомизировалась и расползлась по алгоритмическим пузырям. Твой потенциальный читатель существует, но алгоритм показывает ему китайца с лапшой — тот генерирует больше времени на платформе.
Тяжела жизнь в эпоху ИИ. Эй, ChatGPT, а ну подь сюда! Да жилетку твою тащи. Я в нее плакать желаю.