Получаю в WhatsApp сообщение от студента. Смысл такой: не мог бы я вместо экзамена второй попытки дать домашнюю работу или реферат — потому что война, потому что всё неопределённо, потому что университет это одобряет.
Сначала — небольшой ликбез для тех, кто не в курсе израильских академических реалий. Здесь каждый студент имеет законное право на две попытки сдачи любого экзамена. Первую можно вообще пропустить и прийти сразу на вторую. Хочешь улучшить оценку — милости просим на вторую попытку. При этом университетский устав однозначно запрещает преподавателю менять уровень сложности: ни ужесточать (чтобы наказать тянущих резину), ни облегчать (из доброты душевной). Прецеденты обоих видов были, обе практики под запретом.
Около месяца назад у нас в университете прошло совещание, где администрация весьма настойчиво рекомендовала преподавателям заменить экзамены второй попытки рефератами и домашними работами. Большинство коллег возмутились, сослались на устав — и всё как-то заглохло. Но сейчас активная фаза войны с Ираном совпала именно с периодом вторых попыток, экзамены поотменяли, и теперь все судорожно пытаются что-то придумать. Студентов много, времени нет, всем плохо. Такова наша локальная доля общей войны.
Я, впрочем, ответил студенту ещё до того, как получил от завкафедрой письмо с категорическим запретом соглашаться. Ответил, что готов пойти навстречу — при выполнении одного из двух условий. Либо в дипломе вместо «инженер-химик» будет написано «герой тыла в период военных действий» — тогда работодатель будет иметь соответствующие ожидания, и то, что вы не знаете какой-то курс, окажется вполне логичным. Либо — если первый вариант почему-то неприемлем — оценку мы выставим не в баллах, а просто «зачёт: присутствовал, прослушал», а мою фамилию из ведомости, пожалуйста, сотрите.
Ответа не последовало. Думаю, и не будет.
Но за всей этой историей стоит кое-что посерьёзнее. Сегодняшние студенты — это те, кто последние два класса школы провёл на дистанционке из-за ковида, а потом несколько лет университета — снова дистанционно, теперь уже из-за войны. Их взрослая жизнь, если не считать армии, практически лишена опыта очного обучения. Лекции, экзамены, лаборатории — всё это для них нечто чуждое и, в общем-то, необязательное. Университет воспринимается как бюрократический путь к диплому, а то, чему там учат эти странные преподаватели, — досадная помеха на этом пути.
Это, конечно, не их вина. Но это — проблема. Причём не только их.