Ни один человек со здоровой психикой в психологи не подастся. Поэтому все мы — немного психологи. Многие — не немного.
(из неизданных мыслей; мое)
Я проснулся, привел себя в порядок, привычно уселся перед компьютером и понял, что не хочу ничего писать. Не лень, не устал, не что-то беспокоит — совершенно наоборот: впервые за все эти три сумасшедших года войны я чувствую себя совершенно спокойно. Наверное, медитации — чуть ли не впервые за многие годы — дали наконец-то вполне ощутимый практический эффект.
Ну на самом деле, писать что и зачем? Книжку, которую прочтет ничтожное число людей? В жизни которых от той самой книжки не изменится ничего — и слава богу, что так, потому что не хватало мне еще тащить на себе груз ответственности от того, что кто-то из-за меня не сделал того, о чем думал и мечтал, и для чего он на свет народился. Статью в научный журнал, которая в лучшем случае поднимет малюсенькую волну обсуждения пары-тройки академических фриков? Набросить на вентилятор чего-нибудь провокационного в соцсети, а потом хихикать, наблюдая за реакцией? — Мелко все это. Суета, все суета и томление духа.
Интересно, а зачем Экклезиаст все это написал? Наставлял детей? Так ведь понимал, наверное, что детям его наставления — как корове коньки. Не мог не понимать — всемирный умница. Или потому что его внутри что-то толкало? Как у Жванецкого — «писа́ть, как и писать, нужно только тогда, когда уже невмоготу». А когда невмоготу, то почему невмоготу? Что мешает внутри? И если не мешает, это плохо или хорошо?
Вот возьмем, к примеру, монаха в монастыре. Например, буддистского. Лучше тхеравадина, потому что в Махаяне есть мощный стимул тащить весь мир за собой. А Тхеравада — школа совершенных пофигистов и эгоистов. Правильный тхеравадин поможет ближнему, буде таковой будет надоедливо об этом просить или каким-нибудь иным способом выводить тхеравадина из благословенного состояния внутреннего покоя и умиротворения. Ведущего к исчезновению желаний и прекращению страданий.
Так вот, на кой тхеравадину чего-то писать? Ну, я могу понять, если так наставник приказал. В качестве обучающего упражнения. Но ведь тонны хинаянских текстов написаны не по указанию наставников! Или их писали на пути к избавлению от желаний, чтобы выписать из себя все то, что стояло у них на этом самом пути?
А вообще, если брать по самому высшему рангу, ведь из основателей религий писали только Моисей и Мухаммад. И оба — по прямому и непосредственному указанию свыше. Все остальные — отвечали на вопросы учеников, совершали приличествующие статусу чудеса и периодически толкали длинные речи, записываемые прилежными учениками.
Получается, писать — это чаще всего прямое следствие некоего внутреннего изъяна. Есть в тебе что-то, которое просится наружу для передачи другим людям. Потому что оно тебе там внутри сильно мешает. Блин, ну свинство же! Мне оно мешает, так я еще и других «осчастливлю». И такого добра — виртуальные терабайты. И еще килотонны бумаги. И тонны глиняных таблеток и каменных стел. Количество, кстати, непрерывно растет. Ибо Калиюга обязывает.
Нет, не совершенен я отнюдь! Вона скока накропал. А ведь утро так хорошо начиналось!