Когда в Поднебесной процветала династия Тан, окрестные варвары перенимали тонкости ритуала у жителей Срединного царства. Злые языки в Лояне шептались о том, что императоры Тан и сами — наполовину варвары, но говорить об этом слишком громко было нехорошо для долгой и счастливой жизни: попади такие слова в уши некоторых — и жизнь шептунов не была бы ни долгой, ни счастливой.
Задолго до прихода к власти династии Тан великий даос и полководец Чжугэ Лян возвращался из похода на южных варваров Мань. Дракон, правящий рекой на пути его армии, не хотел пропустить войско, не получив пятидесяти человеческих жертв. Тогда Чжугэ Лян приказал приготовить пятьдесят шариков из теста с мясной начинкой, сварить и бросить в реку. Дракон принял их за головы варваров Мань и пропустил армию. Так появилось блюдо маньтоу — «головы Мань», которое еще называют баоцзы, «мешочки».
В городе Суяб, который жители Тан называли Суэй-Йе, родился величайший танский поэт Ли Бо. Вскоре после рождения семья уехала далеко на юг, на границу с Тибетом, в городок Цзян-Ю, который и стал для поэта настоящей родиной. Любил ли Ли Бо вареное тесто с мясной начинкой — не знаю. А если и любил, то называл ли он его маньтоу или баоцзы — и подавно. Впрочем, хватит о Ли Бо.
Я родился в городе Фрунзе, в пятидесяти километрах от развалин древнего Суяба. В нашем городе и его окрестностях древнее блюдо называлось манты, и никто особо не задумывался о его происхождении. Может, знали наши местные китайцы — но никому не рассказывали, да и сами они называли свой вариант иначе: бозы.
В Средней Азии манты — это не для красивых манер. Не все же переняли древние варвары у утонченных китайцев. Да и сами манты совсем не похожи на шарики теста с мясом внутри. Правильные манты наполняют рубленой бараниной с курдючным жиром и обилием лука — и варят на пару. Манты это среднеазиатский гастрономический наркотик. Лично я не видел людей, которые не любили бы манты, хотя мне рассказывали про одну жеманную даму, которая выросла во Фрунзе, страдая среди всеобщего мантоедения, а потом уехала в Россию — отдыхать от варварских запахов и вкусов среди каш и березок. Что ж, тамошнее население происходит от варваров столь удаленных, что их даже краем не коснулось величие Поднебесной. Монголы, правда, пытались привить им немного понимания — но не слишком в том преуспели. Впрочем, хватит и о них.
Во Фрунзе, который постепенно становился Бишкеком, самые правильные манты подавали в чайхане на базаре. Берешь порцию мантов, кусок лепешки и чайник зеленого чая — и душа радуется такой радостью, которую невозможно описать словами. Поэтому не станем и пытаться.
Иногда меня охватывает ностальгия по той чайхане. Если прохватывает всерьез — манты можно либо сделать самому, либо заказать в хорошем бухарском ресторане. Делать самому — полдня работы, и потом еще неделю сгонять лишние килограммы. Проще заказать. А рецепт чая как в чайхане я давно нашел. Нужно купить самый простой зеленый Gunpowder — тот, что китайцы поставляют ничего не понимающим в чае варварам-арабам, — и передержать лет пять, чтобы выветрился как следует. Потом заварить по-среднеазиатски: в большом фарфоровом чайнике, с троекратной «женитьбой» — и получится точный вкус чая из чайханы. Как ни крути, а в варварских вкусах есть немало удовольствия. Простого, бесхитростного, всепоглощающего.
А потом будет полчаса безраздельного удовольствия — которое потом закончится, оставив лишь мимолетное воспоминание и желание написать обо всем об этом. Вот я и написал.